Первая преграда, препятствующая иудею принять «формальное христианство», – это изначальный и абсолютный монотеизм. Иудей в Ветхом Завете читает: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх. 20, 2–3). Стоит ли удивляться, что иудей отвергает доктрину Троицы, если у него в душе все время звучат Десять Заповедей? Для него непостижимо и невразумительно учение, что в одном Боге совмещаются три Лица: как утверждают одни – «три Личности, кои представляют Одного», или, как утверждают другие, «три Бога, равновеликие в силе, славе и намерениях». Чтобы стать христианином, иудею необходимо принять это утверждение, против которого восстает его нравственность и здравый смысл. Саму мысль, что Богов может быть больше, чем один, иудей сходу отвергает. Удивительно ли, что иудей не принимает столь иррациональные представления о Боге севышнем? Мы полагаем, что подобное отношение к учениям, сформулированным в более поздние времена, и столь преданная верность учению Святого Писания делают евреям честь.[136] Мы считаем, что принуждение иудеев к учению, для них непонятному, деформировало бы их разум и совесть, т. е. приносило бы вред.