Когда мой любимый учитель по классу дирижирования Карл Бамбергер в девятилетнем возрасте вернулся однажды из школы (в Вене), он застал мать плачущей на кухне. На столе перед ней лежала газета с аршинным заголовком «Умер Малер!». Когда Карл (ему уже было за восемьдесят) пересказал мне этот эпизод, Рональд Рейган был президентом США, а Зубин Мета дирижировал Нью-Йоркским филармоническим оркестром.

Из всех представленных в настоящей книге лиц наибольшее влияние на меня и бесчисленное множество других музыкантов и слушателей оказал Густав Малер — несомненно один из самых великих и оригинальных композиторов в истории музыки, лидер бурного движения венских и, в частности, еврейских творческих работников в двадцатилетие, предшествовавшее Первой мировой войне

С момента смерти до похорон

После того, как смерть наступила, открывают окно в комнате, где лежит покойник.

Желательно, чтобы глаза и рот умершего закрыли близкие ему люди.

У изголовья ставят свечи, их количество зависит от обычая, принятого в общине.

Не оставляют покойного в комнате одного

Любавичский Ребе любил рассказывать историю о пятилетнем мальчике и 99-летнем старике. Ребенком был рабби Шолом Добер Шнеерсон (род. 20 хешвана 5621 года (1860)). С 1882 до своего ухода из этого мира в 1920 году он был пятым Любавичским Ребе

Казалось бы, после столь масштабных трудов раввины были снабжены исчерпывающей информацией по поводу того, как исполнять Закон в реальной жизни, но впереди их ожидало немало трудностей. Во-первых, Талмуд колоссален по объему. Если изучать один лист в день, потребуется 14 лет для прочтения всего свода. Во-вторых, по мере усиления «рассеяния» еврейского народа становилось все сложнее выносить единообразные решения по тем или иным вопросам иудейского права